«Неприличный вопрос» воспитания

«Неприличный вопрос» воспитания

Один из принятых и уже подписанных на днях законов вызвал столь широкую и неоднозначную реакцию в обществе, что с заявлением по этому поводу даже выступила Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Почему некоторые называют новеллу законодательства «Законом о запрете воспитания»? Вносимые законодательным актом изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации затрагивают такую сторону воспитания, которую обычно все имеют в виду, но стыдливо обходят молчанием, – физическое наказание ребенка. За это теперь членам семьи может грозить кара вплоть до двух лет заключения. Вроде бы, защита детей – что может быть лучше? Но так ли все однозначно? Не станет ли принятый закон поводом для вторжения в отношения внутри семьи и попрания права родителей на воспитание своих чад?

Вопросы об отношении к новому закону и о том, действительно ли в какой-то ситуации бывают нужны меры физического воздействия в воспитании, мы попросили рассказать православных родителей.

Протоиерей Максим Первозванский:

– Если не выдвигать версию, что эти поправки продиктованы чьим-то злым умыслом, логика тех, кто их принял, понятна: нужно защитить детей от неоправданного насилия. Вместе с тем, мне кажется, здесь нарушается принципиально важная презумпция права родителей на самостоятельный выбор методов воспитания детей, если эти методы не причиняют очевидного и явного вреда их жизни и здоровью. Подобная тенденция прослеживается много лет, еще до появления этих поправок. Например, можно вспомнить имевшие место факты изъятия детей из семьи без суда; не так давно был достаточно громкий прецедент в Петербурге, когда были изъяты дети.

Вопросы физических наказаний в семье всегда и везде регулировались определенными традициями общества, а не уголовным преследованием, и я не вижу в уже существующем законодательстве каких-то недочетов в этом вопросе. То есть если наносится очевидный вред жизни и здоровью ребенка, вмешиваются соответствующие государственные структуры, органы опеки и т.д. Если этого вреда нет, то почему у семьи отбирают право самостоятельно выбирать методы воздействия?

Это, на самом деле, вопрос даже более широкий – он касается вообще возможности физического воздействия одного человека на другого. Современное западное общество, да и наше тоже, движется в сторону того, что физическое воздействие одного человека на другого является чем-то страшным и недопустимым. В принципе это понятно: мы стремимся к тому, чтобы наше общество становилось более гуманным.

При том вопрос о физическом воздействии сейчас обсуждается примерно так же, как тема свободной продажи оружия. Эта дискуссия тоже достаточно давно ведется в нашем обществе, мы знаем, что у нее есть как сторонники, так и противники. Один из доводов сторонников свободной продажи оружия (я к ним не отношусь) такой: наличие у человека способности защититься ограничивает насилие. Их противники парируют: если у многих людей будет оружие, стрелять будут больше, соответственно, и насилия будет больше. Конца этой дискуссии не видно, и в тех же США, несмотря на случаи массовой гибели людей в результате применения огнестрельного оружия, оно все равно продолжает продаваться. Почему? Потому что в стране существует такая традиция, и большинство американцев придерживается мнения, что у запрета на продажу пистолетов и других видов оружия больше побочных эффектов, чем пользы.

Примерно то же можно сказать о дискуссии по поводу телесных наказаний. Думаю, большинство родителей знает на собственном опыте, что в некоторых случаях отшлепать по попе – это очень эффективный способ воспитания. Если родитель не срывает зло, не наказывает ребенка в порыве ярости и не решает свои психологические проблемы, если наказание ребенка не является следствием каких-то комплексов взрослого, то это очень часто останавливает дальнейший негативный сценарий. Можно сказать, что наличие возможности телесных наказаний в родительском арсенале методов воздействия на ребенка серьезнейшим образом ограничивает негативные сценарии в его поведении, такие как истерики, капризы, а в некоторых случаях может даже сохранить жизнь. Это похоже на то, как пистолет в кобуре у полицейского одним своим видом зачастую охлаждает чьи-то горячие головы.

Мы знаем, что часто телесные наказания применяются в тех ситуациях, когда невозможно, допустим, обеспечить полную безопасность поведения ребенка для него самого: на уровне телесного наказания закрепляется недопустимость тех или иных опасных для жизни и здоровья действий. Самый простой пример – электрическая розетка и желание маленьких детей залезть туда пальцами. Конечно, проблему с розеткой можно решить с помощью выпускаемых сейчас специальных затычек, однако и в наше время встречается довольно много ситуаций, когда за ребенком невозможно установить стопроцентный контроль. Более того, это и ненужно, потому что мы знаем, что в жизни бывают ситуации, когда даже при наличии, казалось бы, абсолютного контроля он дает сбой, и ребенок оказывается на свободе. И в этот момент он должен знать, что что-то делать нельзя. В этом далеко не всегда ребенка можно убедить словами.

Кроме того, порой родители в самых разных ситуациях могут применять телесные наказания для того, чтобы на корню пресекать какие-то, как бы сейчас сказали, тренды поведения, корректировать вызывающие опасение проявления тех или иных черт характера.

Разумеется, многие проблемы, которые сейчас решают телесными наказаниями, можно решить иначе. Из известных мне примеров многодетных семей (да и своей собственной семьи) я вижу, что чем старше и опытнее становится родители, тем меньше они применяют телесные наказания. У нормальных родителей нет желания бить своего ребенка, и когда они понимают, как можно решить ту или иную сложную и потенциально опасную ситуацию без применения насилия, они, конечно, отказываются от телесных наказаний.

Уголовное преследование за применение телесных наказаний требует глобальной перестройки системы воспитания не на государственном, а на семейном уровне. А я глубоко убежден, что наши родители в настоящее время к этому не готовы. Я постоянно веду общение и переписку с молодыми отцами и матерями, которые обращаются за советом ко мне как многодетному отцу и священнику. Когда я советую им почитать какие-то книги по детской психологии, больше половины говорят: «Я не буду это читать, мне не важно, не интересно». То есть люди не готовы, на самом деле, серьезным образом изучать те методы, которые могут помочь решить проблемы с воспитанием ребенка без применения телесных наказаний. А значит, при запрете на физическое воздействие при воспитании дети будут просто балованы, капризны, а впоследствии, если ребенок не получает адекватного воспитания и не усваивает, например, что правильно, а что нет, негативный эффект оказывается разрушительным для всей его жизни. Так человек, которого не остановили в то время, когда он только начинал нарушать закон, впоследствии совершает серьезное преступление.

В общем, если отнять у некоторых семей возможность шлепнуть ребенка по попе в ситуации, когда это оправдано, это будет эффект полицейского, у которого отняли пистолет и он скажет: «Да не побегу я останавливать этого вооруженного бандита», а бандит понаделает много бед. Так и здесь: отними у родителя инструментарий, который ему ясен, понятен, эффективен и действует, не факт, что он будет пользоваться каким-то другим инструментарием.

Мне кажется, до подобных поправок в Уголовный кодекс необходимо еще много-много лет (если не десятилетий) общественной дискуссии, изменения общественного сознания, освоения семьями на практике других методов воспитания, пропаганды серьезного отношения к родительским обязанностям. У нас считается, что нет необходимости учиться воспитывать своих детей. Это очень серьезный пробел, который существует и в светском, и в православном сообществе. Понятно, что методы воспитания детей в школе особенно преподавать не будешь, это преждевременно. Но и потом люди, ставшие родителями, просто не занимаются самообразованием по этой теме. Для них прочитать книжку по детской психологии – абсолютно неподъемный труд. Здесь необходимо сосредотачивать усилия, в том числе, государства и Церкви. Занимается же государство пропагандой здорового образа жизни – так и здесь необходимо создавать тематические передачи, книжки писать, которые объясняли бы родителям на понятном им языке, как можно обойтись без телесных наказаний.

Я являюсь сторонником максимального ограничения телесных наказаний, однако убежден, что в некоторых ситуациях они необходимы для правильного развития ребенка. А в ситуации, когда родители не знают, как поступать по-другому, то есть не владеют альтернативными методами воспитания, они неизбежны для предотвращения большего зла.

Это тема для большой общественной дискуссии, перенесение же ее в уголовную плоскость мне кажется абсолютно недопустимым.

Александра Микулинская:

– Кто говорит, что детей бить нельзя, тот не знает, о чем говорит. А точнее так: бить, конечно, нельзя. Это в идеальном мире. В раю, до грехопадения. В нашем мире надо воспитывать, и это воспитание, к сожалению, иногда проходит через шлепки (не битье!!!). Редко, в определенных обстоятельствах, но бывает.

А тут все равно, что сказать: «Не воспитывай. Ты ребенка родил, несешь ответственность за него, но воспитывать не имеешь права». Воспитание – это подготовка к взрослой жизни. Без воспитания человек не может жить в социуме.

В общем, здесь мотивация не в интересах ребенка и семьи, а что-то совсем отдаленное от них.

Олег Суханов:

– Принятые положения только принижают законы. Выполнять их не будут. Любые прецеденты будут широко обсуждаться в СМИ и рождать недоверие к институтам, обеспечивающим выполнение законов. Так будет только увеличиваться недоверие людей.

Мне кажется, эти положения вообще не имеют отношения к семье и воспитанию. Их цель – повысить напряжение и недоверие в обществе. Семья и дети – просто средство.


Ирина Чеснокова:

– Я против физических наказаний даже в воспитательных целях. С ребенком всегда можно договориться, а физическое решение своей проблемы, как правило, не дает нужного результата. Ребенок может озлобиться на вас и получить психологическую травму на всю жизнь. Лучше с любовью и терпением уметь договариваться.

Но, конечно, приравнивать родителей к преступникам никак нельзя, лучше несдержанных родителей отправлять на психологические курсы по воспитанию детей.

Редакция портала «Приходы»