Милость, суд и вера в Законе

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф.23:23)
Образцом совершенных добродетелей избран в Ветхом Завете пророк Моисей. Обладая кротостью и смирением, он был научен Богом и в том, что есть милость, суд и вера (Деяния 7:22). Через Своего послушного служителя и даже друга, исполненного самоотверженной любви (свт. Григорий Нисский), Бог поставляет Израилю Закон. Но Ветхозаветный Закон - это лишь образ истины или как бы некое упражнение, свойственное детскому возрасту (свт. Кирилл Александрийский), в силу ветхозаветной ограниченности человека.
 
Все постановления Ветхозаветного закона имеют прообразовательное значение, отображающее Новозаветные смыслы, поскольку «неизреченная Премудрость узаконивает все, имея в виду лишь благость и человеколюбие» (прп. Исидор Пелусиот), и исполнять их можно, только имея веру в Того, Кто их установил.
 
«Отделяй десятину от всего произведения семян твоих, которое приходит с поля (твоего) каждогодно» (Втор.14:22). Зачем? Покажи веру из дел твоих, посредством любви и благодарения Богу. «Ты имеешь веру, а я имею дела: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих (Иак.2:18). Каковы же дела веры?
 
Сотворенный по образу Божию человек, имеет в природе своей нравственное начало. Именно это начало в соединении со свободной волей и предполагает правильный внутренний выбор, расположение, т.е. ту мотивацию, которая побуждает человека к действию. Вспомним Каина и Авеля. Жертва Авеля была принесена от чистого сердца, он принес Богу лучшее, с любовью в надежде на милость Божию: «Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин» (Евр. 11:4). Жертва Каина была принесена без любви, по обычаю. (Быт. 4:7). Его жертва оказалась лишь внешней, без внутреннего расположения. Именно о внутреннем и внешнем жертвоприношении говорит Господь в словах евангелиста Матфея: «сие надлежало делать, и того не оставлять», но внутреннюю жертву ставит выше. Для ветхозаветного человека вера выражается в верности Богу и Его святым заповедям. Но, поскольку «Заповедь Господня светла, просвещающая очи» (Пс 18:9), верность Богу неотделима от добрых дел. Добрые дела – это дела праведные, т.е. дела Божии, которые невозможны без милосердия и любви.
 
У святых евангелистов Матфея и Луки мы встречаем схожие между собой отрывки, обосновывающие, что есть «важнейшее в законе». Апостол Матфей важнейшими понятиями в законе называет суд, милость и веру (Матф.23:23). Святой апостол Лука в похожем фрагменте говорит о суде и любви Божией, о которой книжники и фарисеи не заботятся (Лук.11:42).
 
По словам прп. Иустина (Поповича), суд, милость и вера есть душа Закона, а остальные предписания – тело Закона. Сравнив, таким образом, эти понятия, становится очевидным, что же в Законе важнее. Фарисеи, как формальные исполнители закона, называют главное второстепенным, а второстепенное главным. Их лицемерие не желает проникнуть в корень, в сердце и исполнить по настоящему главное, они по слову апостола Луки: «как гробы скрытые» (Лук.11:44). Здесь Господь обличает фарисеев и законников в скупости, потому что они проявляли требовательность в отношении десятины даже малых овощей и оставляли без внимания самое значимое: правосудие при разборе дел, милосердие к бедным, сиротам и вдовам и веру в Бога (блж. Иероним Стридонский).
 
Суд должен быть справедлив. Что это значит? «Не внимай пустому слуху, не давай руки своей нечестивому, чтоб быть свидетелем неправды. Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды; и бедному не потворствуй в тяжбе его» (Исх. 23: 1– 3). Защищай сирого и убогого, но в коих нет лукавства;  не выдавай раба господину его и не притесняй его (Втор. 23: 15–16). В случаях тяжких телесных повреждений - оплати лечение и нетрудоспособность, а в случаях воровства - возмести в 4-5-кратном размере. Ведь и Закон снисходителен, он ограничивает возможности кровной мести. Человек, совершивший убийство непреднамеренно, имел возможность укрыться в одном из городов-убежищ. Однако в случае сознательной преступной небрежности, оценивается не только действие, но и степень отношения к нему (Исх. 21: 28–29). И здесь мы видим, что внешность дела и его суть, по-разному оценивается Законом, осознанность действия превалирует. Значит, Закон по своей снисходительности предполагает милосердие Божие. Прямой призыв к состраданию, заботе о милосердии и более, чем к справедливости, мы слышим в заповеди: (Исх. 22:25–27) «….Итак, когда он возопиет ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерд». «Если же он (ближний) будет человек бедный, то ты не ложись спать, имея (у себя) залог его: возврати ему залог при захождении солнца, чтоб он лег спать в одежде своей и благословил тебя, – и тебе поставится сие в праведность пред Господом Богом твоим» (Втор. 24:12–13).
 
По словам блж. Феофилакта Болгарского, соблюдать суд - значит не делать ничего несправедливо, безрассудно, но все делать со справедливым рассуждением. Из такого суда прямо вытекает милость. «Ибо суд без милости не сотворшему милости; милость превозносится над судом» (Иак. 2:13). За исполненное милосердие к ближнему, Господь обещает исполнившему Свое благословение во всех его делах (Втор. 15:18). Тот, кто старается быть во всем справедливым, знает, кого нужно помиловать. Истинно милостивый человек верует в истинного Бога, по сравнению с язычниками, милость которых без веры бесплодна. По мысли того же святого отца, каждый учитель должен требовать от народа десятину, то есть требовать от десяти чувств (пяти телесных и пяти душевных) суда, милости и веры. По словам свт. Иоанна Златоуста, здесь совершенно справедливо можно сказать: где десятина, там и милостыня; какой же вред в том, чтобы подавать милостыню? Спаситель не порицает книжников и фарисеев за то, что они в этом соблюдали закон, но различает внутреннюю чистоту от внешней, и показывает, что за внутреннею чистотою необходимо следует и внешняя, но не наоборот. По всему, видим, что Закон говорит не только о справедливости, но и о милости к ближним, как о важной заповеди (Лев. 19:9–13). Суд следует разуметь относительно обидимых, милость – относительно нуждающихся, и веру – в Бога. Лука (11, 42) говорит: и любовь Божию.
 
Что же значит радеть о любви Божией?  «Любовь выше всех всесожжений и жертв» (Мар. 12:33). «Сколь высока есть доб­родетель - любовь Божия, и оная не может быть без любви ближних, по слову святого Апостола: «аще люблю Бога, а брата своего ненавижу, ложь есть» (1Ин. 4, 20).  Надобно достигать до любви чрез хранение заповедей Божиих… Потщимся паче всего возлюбить ближнего, ибо в его любви и любовь к Богу заключается...» (преп. Макарий Оптинский). Долг же наш единственный... любить друг друга. Ибо исполнивый любовь, исполнил весь закон: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон» (Рим.13:8).
 
Поскольку еще не пришло время отмены предписаний Закона, Господь, по Своему человеколюбию, о милостыне говорит так: «сие подобаше творить, и того не оставлять». Однако законоположник ясно показывает, что Ему особенно вожделенно возвещенное Христом: «и суд Мой яко свет изыдет. Зане милости хочу, а не жертвы, и уведения Божия нежели всесожжения» (Ос. 6, 5-6). Ибо пред Богом любовь к братьям во исполнение закона и преимущество познания Христа, через Которого только и может быть познаваемым для нас Сам Отец, гораздо лучше и тельца гибнущего, и заклания овцы. И это познание доставляет жизнь вечную (Ин. 17:3).
 
Даже заповедь о любви к врагам положена в законе по великому милосердию Божию: (Исх. 23: 4–5), чтобы, тот, кому сделано добро, если даже он и жесток, постарался вознаградить благодетеля, и уже более не считал его врагом. А сколько в Законе заповедей, прямо указывающих на достойное отношение к другим людям, например: «Перед лицем седого вставай и почитай лице старца, и бойся (Господа) Бога твоего» (Лев. 19:32). Какая здесь связь? По словам апостола Павла, «закон духовен» (Рим. 7:14), где духовность прослеживается в каждой его черте, в которой запечатлен Лик Христов. Каждый, кто с терпением и добрым расположением старался соблюдать установления закона, получал на сердце отпечаток святого Его Лика, чтобы в свое время узнать Христа. По мысли свт. Кирилла Александрийского, «совершенство в знании и неповрежденность в вере водворяет в душах всех нас образ Спасителя, и это есть в нас как бы некоторое божественное сеяние».
 
Указывая на милость, суд и веру в Законе, Господь раскрывает основание и содержание нравственной жизни каждого. Это союз с Богом, пребывание с Ним. «Закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал. 3:24), т.е. вера была положена в основание завета, заключенного с избранным народом. «Потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10:4). Эта праведность стала основой завета со стороны человека, т.е. праведность от веры. Заповеди Закона были устроены так, чтобы приближающийся к ним, познавал свою немощь, а тем самым и необходимость спасения, посредством пришествия на землю Спасителя. Приближающиеся – это те, которые стремятся исполнить заповеди из любви к Богу, а не в надежде на награду, поэтому постановления начинаются заповедью о любви (Втор. 6:4–5). Говоря о нравственности, речь идет не только о внешней стороне дела, но и о внутреннем расположении сердца, без чего нет добродетели. Под добродетелями же, в первую очередь, нужно разуметь милосердие и любовь.
 
«Суд, милость и вера называются важнейшим в законе не потому, что их трудно исполнять, - заповеди Божии не тяжки (1 Ин. 5:3), - а просто сравнительно - суд, милость и вера гораздо важнее, чем одесятствование мяты, аниса и тмина. Занимаясь такими мелочными постановлениями относительно маленьких и ничего не стоящих трав, книжники и фарисеи упускали совершенно из виду то, что было самым важным в законе - суд, милость и веру. Это последнее перечисление трех предметов, как думают, соответствует пророчеству (Мих. 6:8) и (Ос. 12:6). Последние слова: «сие надлежало делать, и того не оставлять» имеют прямой смысл: должно было соблюдать требования суда (справедливости), милости и веры, не оставляя уплаты десятин. Может быть, Христос хотел сказать только этими словами, что уплачивание десятин есть, в сущности, дело безразличное, их можно уплачивать и не уплачивать, но даже и они имеют значение, когда существуют суд, милость и вера. Если же нет последних, то не самые десятины становятся предосудительны, а та мелочность и глупость, с которыми ведутся о них рассуждения. Нет надобности оставлять уплаты десятин даже с самых мелких трав, если это не служит к ущербу главных добродетелей, суда, милости и веры» (А.П. Лопухин).

Материалы приходской Воскресной школы для взрослых